Во многом беседа Игоря Азовского и Романа Трахтенберга стала сюрпризом именно потому, что мы, равно как и наши слушатели, узнали Романа с несколько иной стороны. Скажете, это произошло оттого, что в светской жизни Роман всегда пребывает в образе? Вовсе нет. Просто, прежде чем делать какие-то выводы о человеке, надо попытаться получше его узнать. Старая мудрость, о которой мы, почему-то часто забываем...

Я – домашний человек, не тусовщик абсолютно. Не люблю, когда ко мне подходят с автографами. Я не понимаю, зачем вообще нужны автографы. Когда я приезжаю в какой-то город, то главным моим условием является размещение в гостинице на должном уровне, а если гостиницы нет – то в любом приличном месте. Я никогда ни с кем не конфликтую и хорошо работаю в не зависимости от того, заплатили мне или нет. Я – совершенно обыкновенный человек. Как был простым парнем, так им и остался.

Роман – коренной петербуржец. В 35 лет он решил переехать в Москву. Теперь, по словам Романа, когда он оказывается в родном городе, на "творение Петра" он уже не смотрит влюбленными глазами.

Я поехал в Москву не за длинным рублем. Просто так распорядилась жизнь. Изменил свое отношение к москвичам, да и к питерцам тоже. Полезно посмотреть на все со стороны. В любом городе есть хамы, а есть хорошие люди. То, что плохо – видится на расстоянии.

В Питере Романом была открыта радийная страница его жизни. Роман работал на региональной радиостанции и имел высочайший рейтинг.

Где-то умеют работать, а где-то нет. Радио – это коллектив, в котором не должно быть лидера. Это – команда! А что такое "команда"? Это - когда приходишь в перерыв в курилку, и где-то на середине анекдота, каким бы интересным он не был, убегаешь, потому что тебя ждет работа. Тогда не нужен надсмотрщик, который каждый раз подгоняет и делает замечания. Каждый сам понимает, что он должен делать. Я сам всегда прихожу "на ковер" и спрашиваю, что плохо в моей работе. Что хорошо – я и так знаю.

Роман вообще серьезно привык относиться не только к своей работе, но и вообще к "работе" как к таковой.

Если человек пытается сделать вид, что работает, то, на самом деле, он не хочет работать. Заставить человека работать нельзя, а запретить можно. Я не могу работать с "самодеятельностью". В "самодеятельности" можно либо взлететь, либо опуститься, а у профессионала – такого быть не может, ниже какого-то уровня он опуститься не может. Поэтому когда что-то ломается - становится понятно, кто профессионал, а кто нет. Профессионал обязательно выплавит, а "самодеятельность" утонет.

Роман уверен, что сейчас большинство выпускников театральных вузов актерами не являются. Сразу после окончания вуза, они идут туда, где им больше платят. С одной стороны, это легко понять, а вот с другой...

Деньги – это не главное. После театрального ребята вообще сейчас ничего не умеют делать. Есть такое понятие "опыт". Опыт купить нельзя. Если ты – неопытный человек, то тебе не доверят работу, а если тебе не доверят работу, то у тебя не будет имени, а если нет имени, то нет и работы.

Когда Роман переехал в Москву, то одним из первых мест, куда ему очень хотелось попасть, была Третьяковская галерея. Роману еле-еле удалось остановить машину, в которой водитель примерно знал, куда надо ехать. В результате Романа привезли к одному из торговых центров, благо "галереей" теперь назвать можно все, что угодно.

Да, Москва, мягко говоря, заелась. Считаю, что театральная школа осталась скорее в Питере, чем в Москве. Там исходят из скромных возможностей, но в итоге получается что-то умное и красивое. В Москве все наоборот. Правда мне удалось найти своего режиссера здесь. Это – Кирилл Серебренников. Причем, живя в Питере, я не знал о его существовании. Я пересмотрел все его работы и могу только восхититься тем, что он делает. В Питере, кстати, тоже есть такой режиссер, Виктор Крамер. Они работают в разных стилях, в разных жанрах, но всегда интересно смотреть то, что они делают. Например, после «Леса» Островского в постановке Серебрянникова, где действия разворачиваются в 90-ые годы, я всю ночь читал пьесу, не останавливаясь.

Роман терпеть не может, когда опаздывает сам и тем более, когда опаздывают другие.

Опаздывать – не красиво, и жизнь этому учит. Однажды я остался без работы именно из-за того, что опоздал. С тех пор я всегда приезжаю заранее и переживаю, когда не удается приехать вовремя из-за пробок. Когда я преподавал, то меня всегда выводило из себя то, что студенты опаздывали. Я всегда думал: почему я, преподаватель, кандидат наук, прихожу к ним на полчаса раньше, а они ради того, чтобы научится чему-то у меня, опаздывают. В результате педагогический стаж мой ограничился тридцатью двумя днями. Я бросил горшком в студентку - и больше не преподавал.

В Питер Роман возвращаться не собирается, иначе им самим это будет воспринято как неудача.

Москва - это Москва, Питер – это Питер. Нет уже понятия "второй город", скорее -"второй мир"!